Горячее прошлое [сборник] - Николай Иванович Леонов

Парень ощущал это так явственно, будто какой-то недобрый ангел вдруг решил назвать ему дату его смерти. Так вот взять и озвучить. Мол, сегодня ты умрешь. Точка. Дальше пустота.

– Да почему? С чего ты вдруг решил, что наш единственный подозреваемый является всего лишь несчастной жертвой обстоятельств?

– Я этого не утверждаю. Просто высказываю свое предположение. Доказательств чего-то обратного у нас нет.

– И не будет! Потому что он виновен.

– Это тоже нужно еще доказать.

– Так доказывай! Не ищи причины, не строй иллюзий, а действуй.

Этот спор происходил в кабинете на Петровке. Стас Крячко, сторонник радикальных мер, нарезал по кабинету круги, размахивал руками и всеми доступными способами пытался отстоять свою точку зрения. Полковник Гуров вел себя спокойнее, но и он не вполне контролировал свои эмоции. Разговор на повышенных тонах продолжался около часа. Предметом жаркой дискуссии являлся Игорь Никифоров, а поводом для нее стал вчерашний визит Гурова к его матери.

В управление Гуров приехал рано, еще и семи не было. Он собрал воедино все факты, какими только располагал, и начал конструировать картины событий, предшествовавших преступлению.

До дня икс Веденеев и Никифоров вели совершенно обычную жизнь. Работали, учились, посещали публичные места. Об их дружбе знали родственники, соседи и друзья. По поводу разногласий между приятелями информации ни из одного источника не поступало. Выходило, что до злополучной ссоры в ресторане они вполне ладили между собой.

Игорь Никифоров грезил идеей разбогатеть. Желал ли Веденеев того же? Если да, то именно на этой почве они и могли сойтись. Просто Иван оказался скрытным человеком, поэтому никто из друзей и родственников не был осведомлен о его мечтах.

Тут стоило учитывать и разницу в возрасте. Для Веденеева взрослая жизнь только началась, никто и не ждал от него, что в девятнадцать лет он вдруг обретет сразу все: и опыт, и статус, и финансовую стабильность.

В случае с Никифоровым все обстояло иначе. К двадцати восьми ты уже встал на ноги или оставил попытки подняться выше своих возможностей и довольствуешься тем, что уже имеешь. Отсюда и выходило, что Никифорова все знали как ловца птицы-удачи, а Веденеева – как скромного вчерашнего школьника.

Если взять за гипотезу предположение, что Никифоров виновен в убийстве Веденеева, то что отсюда вытекает? Да то, что оно не было запланированным действием. Либо Никифоров совершенно не позаботился о том, чтобы не попасть под подозрение. В самом деле, если разобраться, то выйдет, что он, совершая преступление, совершил все возможные ошибки и промахи.

Игорь сообщил матери о своем намерении увидеться с Веденеевым, то есть явно указал на время последней встречи. Он привел Ивана в ресторан, где считался завсегдатаем. Там его отлично знали. По сути дела, он подставил себя капитально, к тому же допустил ссору при свидетелях. Затем, вместо того чтобы остаться на глазах у десятка людей, этот субъект покинул ресторан и последовал за жертвой, а после этого просто исчез, испарился, наплевав и на работу, и на родную мать.

Глупо? Конечно, да еще как! Пусть Игорь и не готовил преступление заранее, но все равно должен был позаботиться о своей безопасности. Однако он этого не сделал.

Сыщик допускал, что Никифоров какое-то время назад не собирался убивать друга. Что могло послужить толчком к принятию такого решения спонтанно? Только разногласия по некоему серьезному вопросу. Они имели место. Это доказывает ссора, приключившаяся в ресторане.

Бармен предположил, что Никифоров пошел догонять друга, чтобы помириться с ним, но ведь могло быть и по-другому. Нельзя исключать, что он отправился следом за Веденеевым, чтобы остановить его любой ценой. Несколько минут ему понадобилось для принятия этого сложного решения.

До этого момента картина вписывалась в те факты, которыми располагал Гуров. А вот дальше шла сплошная ерунда.

Лев Иванович допускал, что Никифоров догнал Веденеева возле машины. Там он продолжил спор, предпринял очередную попытку переубедить друга. Когда она не увенчалась успехом, Игорь мог разозлиться или впасть в отчаяние. Он заставил Ивана остановиться, оглушил его, связал, засунул в машину и увез подальше от ресторана.

Куда именно? Если заранее место не выбрано, то люди обычно едут наугад, лишь бы подальше от людных мест.

Куда отправился Никифоров? На кладбище? Сомнительно. Чтобы довести парня до того состояния, в котором его нашли, нужен не один час и хоть какое-то укрытие от посторонних глаз. Частный дом, гараж, расположенный где-то на отшибе, заброшенный подвал или что-то в этом роде. Веденеева пытали не один час. Таково мнение экспертов, и с этим не поспоришь. Так куда Никифоров мог отвезти приятеля, да еще спонтанно? Задача сложная.

Пусть у Никифорова на примете все же было такое уединенное место. Он привез Веденеева туда и начал пытать. Что он хотел у него узнать? Почему это оказалось настолько важным? Какую информацию мог скрывать девятнадцатилетний парень? По какой причине он не озвучил ее добровольно? Ведь они же друзья. Ранее конфликтов между ними не возникало.

Гуров понимал, что выяснить суть тайны, которую скрывал от друга Веденеев, сейчас не представляется возможным. Значит, этот момент лучше пропустить, отложить до поры до времени.

Нельзя откладывать вопрос о том, как развивались события дальше. Что сделал Никифоров, когда понял, что ничего от друга не добьется? Он упаковал его в багажник и отвез на кладбище. Или же понял, что перестарался с пытками, бывший друг не сегодня, так завтра отправится в мир иной, и тогда решил избавиться от тела.

Почему он оставил парня в живых? Ведь должен был понимать, что тот представлял угрозу даже в том состоянии, в котором находился. Почему Игорь его не убил? Не позволила память о былой дружбе? Возможно. Лев Иванович считал, этот факт является самым весомым аргументом в пользу версии о вине Никифорова.

Итак, Игорь отогнал машину с Веденеевым в багажнике на кладбище. Что дальше? Куда он подался? Почему не вернулся домой, бросил работу, отключил телефон и до сих пор не дает о себе знать? Он ведь должен понимать, что подобное поведение дает лишний повод считать его виновным. Однако этот субъект исчез.

Дойдя до этого момента в своих размышлениях, Гуров остановился. Что-то во всей этой картине ему не нравилось. Он упускал из виду что-то весьма существенное. Но что именно?

Сыщик вернулся к самому началу. Он мысленно прошел тот путь, который в тот день должен был преодолеть Веденеев, затем начал проделывать то же самое с Никифоровым. Вот